ЭСХАТОЛОГИЯ — учение о конце света, о гибели этого мира. Хотя Христос говорил, что никто не может знать его сроков, людям время от времени кажется, что им удалось вычислить год или даже день конца света. Много раз охваченные эсхатологическими предчувствиями массы людей усиленно готовились к этому знаменательному событию — и каждый раз почему‑то срывалось. А впрочем, ко всему надо быть готовым: «Мойте уши — а вдруг пробьет час?!»
«…Мы чувствуем, что России грозит не революция просто, а революция черносотенная. Здесь, на пороге катастрофы, стоит вглядеться в эту последнюю, антилиберальную реакцию Москвы, которая сама себя назвала по-московски Черной Сотней. В свое время недооценили это политическое образование из-за варварства и дикости ее идеологии и политических средств. В нем собрано было самое дикое и некультурное в старой России… …Есть основание полагать, что его идеи победили в ходе русской революции и что, пожалуй, оно переживет нас всех»
«Большевизм может произрастать не на одной марксистской почве. Душа большевизма не в Марксе, не в классовой борьбе, не в мировой революции… Говоря кратко, большевизм – это культура тоталитарной злобы. Идея и идейки могут быть разные, но плоды проклятого дерева всегда одни и те же»
К исходу 1941 года от довоенной кадровой армии СССР, сосредоточенной в европейской части страны, практически ничего не осталось. Ее потери по официальным советским данным составили 4,5 миллиона человек убитыми, взятыми в плен, пропавшими без вести и ранеными [по немецким документам, только в лагерях для военнопленных оказалось около 4 миллионов советских военнослужащих]. Была уничтожена большая часть бронетанковой техники и авиации, враг захватил огромное количество заготовленных к войне боеприпасов и горючего. Из 170 дивизий, размещенных перед войной в западных округах, 124 были признаны разбитыми, полностью потерявшими боеспособность. Таких потерь за столь короткий срок не несла ни одна армия мира ни в одной войне. Германское командование считало войну, в сущности, уже выигранной.
Оккупированными оказались территории, на которых до войны жило 75 миллионов человек (более 40% всего населения страны). Советская промышленность потеряла множество пороховых, патронных и снарядных заводов вместе со всем заготовленным сырьем, что составляло 85% мощностей наркомата боеприпасов. СССР потерял половину своих моторных и авиационных заводов, два из трех крупнейших танковых заводов. На восток в спешном порядке вывозилось оборудование около 2 тысяч промышленных предприятий, но многое эвакуировать было физически невозможно. На оккупированной врагом территории остались 60% мощностей угледобывающей и сталелитейных отраслей, практически вся цветная металлургия, около 40% лучших сельскохозяйственных угодий.
За несколько первых месяцев войны Советский Союз потерял почти все оружие, накопленное в предвоенные годы за счет благосостояния и самих жизней миллионов людей.
Страна лишилась значительной части индустрии, построенной неимоверно тяжелым трудом своих граждан за последние десять лет. Усилия и жертвы «Большого скачка» пошли прахом – продолжать войну пришлось, имея в тылу промышленный потенциал чуть ли не начала 30-х годов.
Весной 1942 года советское командование предприняло три крупных наступления: по деблокаде окруженного Ленинграда, по освобождению Крыма и прорыву вражеского фронта под Харьковом. Все эти операции окончились разгромом советских войск. К самым тяжелым последствиям привела катастрофа в районе Харькова – практически все находившиеся там войска были рассеяны или пленены.